Сердечный треугольник: Сладкие песни навсегда

Солнечный свет заливает школьный двор академии Ханасаки, где учатся трое неразлучных друзей. Харуки, тихий и мечтательный парень, пишет музыку, которую никогда никому не показывает. Его лучшая подруга детства Аой — жизнерадостная и импульсивная девушка, которая поёт громче всех в хоре, но фальшивит на каждой второй ноте. И есть Рин — холодный и безупречный отличник, скрывающий за идеальной маской страсть к игре на фортепиано. Они знают друг друга с пелёнок, и их дружба кажется нерушимой, пока в класс не приходит новенькая — Юки, загадочная девушка с гитарой за спиной и голосом, от которого замирает сердце. Юки ищет автора песен для своего дебютного выступления на городском фестивале, и случайно находит черновики Харуки. Очарованная его мелодиями, она предлагает ему сотрудничество, не подозревая, что запускает цепную реакцию. Аой, ревнуя друга к незнакомке, решает доказать, что тоже может петь, и записывается на тот же конкурс. Рин, наблюдая за этим хаосом, понимает, что его собственные чувства к Аой больше не умещаются в рамки дружбы.

С этого момента привычный мир троицы начинает трещать по швам. Харуки разрывается между желанием помочь Юки и страхом ранить Аой, чьи песни полны неподдельной боли, но лишены техники. Аой, пытаясь перепеть соперницу, теряет голос от перенапряжения, и только Рин, отложив свою гордость, учит её правильно дышать и чувствовать ритм, проводя с ней вечера в пустом музыкальном классе. Юки, которая на самом деле сбежала из дома от давления родителей-музыкантов, видит в Харуки не просто талантливого композитора, а родственную душу, понимающую одиночество. Фестиваль приближается, и каждый из них стоит перед выбором: бороться за победу любой ценой или сохранить то хрупкое тепло, что связывало их раньше. В финале, когда на сцену выходят все четверо, их голоса и инструменты сплетаются в единую мелодию, которая не приносит никому первого места, но заставляет их наконец услышать друг друга. Сладкие песни заканчиваются, оставляя послевкусие горечи утраченной невинности и сладости нового, более зрелого понимания любви.